Вместо эпитафии

Впервые чувствую такое невыносимое чувство утраты после ухода человека. До этого я всегда как-то умудрялась подготовиться и смириться с тем, что человек скоро покинет наш мир, а тут все произошло настолько внезапно, страшно и безжалостно.
Последнюю неделю постоянно думаю о нем думаю. Столько лет прошло, а я только сейчас стала отчетливо видеть, как наши с ним отношения повлияли на мою дальнейшую жизнь. Как череда маленьких повседневных событий до сих пор отголоском отражается в сегодняшнем дне. Я все вспоминаю, вспоминаю и вспоминаю. Сколько же хорошего мне это время принесло. И как заставило учиться на собственных ошибках. Чтобы в конце-концов испытывать потрясающую благодарность к человеку за то, что он был.
Очень трудно говорить или писать об этом, потому что невероятно грустно и обидно.
Эх, Никита-Никита.

God Help the Girl

Зимой 2009 года я представляла собой жалкое зрелище. Мне было 15 лет и мое сердце было разбито. Сейчас-то это и писать смешно, о событиях тех дней напоминают лишь пара царапин на руке и торжественная клятва никогда в жизни не пытаться досмотреть «Реквием по мечте», раз уж тогда не вышло. Но в те дни все казалось мрачным, безнадежным и рухнувшим. Кто был также разочарован в любви в том возрасте, тот поймет.
Тогда мой двух противоречия поднялся с колен и начал подбивать меня на бунт. «Я вам всем покажу!» — билось у меня в голове и днем, и ночью, хотя не было особо понятно, кому и что я собираюсь показать, так как в то ужасное и великолепное время практически всем было друг на друга плевать. И меня бросило в другую крайность, прочь от того, что было актуальным и популярным тогда в той среде, что я вращалась. Началась бесконечная череда из демонстрации богатого внутреннего мира, книг, выставок, авторских фильмов, неизвестной музыки. Потом таких людей назовут хипстерами, но тогда я этого еще не знала. Тогда я, как сейчас понимаю, искала и спасалась, держась как утопающий за соломинку за все, что могло подчеркнуть, что я особенная, не такая, как все. Подчеркнуть даже не в глазах всего общества, не в глазах того человека, который меня обидел, а в собственных глазах. Сейчас я понимаю, что таким образом я нащупывала и восстанавливала путь к собственной ценности и собственной целостности.
В те времена только набирал популярность сервис Last.fm, не знаю, слышали ли вы о нем. Я углублялась в самые его дебри в поисках той музыки, которая бы цепляла и вдохновляла меня. Тогда я обнаружила большое количество хороших исполнителей, которых слушаю и по сей день. Но помимо прочего я обнаружила ничем не примечательный альбом группы с одноименным названием — God Help the Girl. Я его скачала и меня зацепило, почти каждая песня была про меня. Как будто это я сама села и напела на весь альбом. Вся радость и вся боль, вся великолепная невыносимая легкость бытия — все было там. Я слушала этот альбом и днем, и ночью. Ради интереса еще поискала информацию о нем и узанала, что это молодой проект одного музыканта, который придумывает полноценный мюзикл по этим песням. И ищет средства на создание фильма, но средств как-то нет. А песни есть, и они были прекрасны.
Следующие пять лет происходило великое множество событий, которые только молодая девушка может и испытать на пороге взрослой жизни. Окончание школы, учеба в университете, переезды с квартиры на квартиру, путешествия из страны в страну, концы одних эпох и начало новых, бесконечно ценный опыт, множество новых людей, множество новых событий, новые влюбленности и снова разбитые сердца, минуты отчаяния, черные полосы, потери, знакомые грабли.
И через все эти события я проходила, периодически напевая себе «God help the girl, she needs all the help she can get». Боже, помоги девушке, ей нужна вся помощь, какую только можно получить. И на душе сразу же становилось легко и свободно. Это была моя секретная таблетка от хандры, только употребить ее можно было когда и где угодно.
А сегодня я смотрела фильм, который все-таки был снят по этим песням. Прекрасный мюзикл с великолепными и любимыми мною актерами, весь цвет молодого британского кинематографа. Только сегодня, только один день, один сеанс в рамках фестиваля. Все обстоятельства складывались так, что проще было не пойти: на улице льет весь день, с работы ушла позже обычного, доделывая дела перед отпуском, лучшая подруга не могла составить компанию, а поезда в метро двигались с запредельно длинными интервалами из-за попытки суицида на моей ветке. Но все же я дошла.
В одном из фрагментов герой фильма говорит о том, что наша жизнь, все ее события и моменты представляют собой гораздо большую ценность, чем нам кажется. И это правда. А еще в одном фрагменте героиня, мучимая серьезными психическими проблемами, рассказывает, как будучи абсолютно неверующей, пришла к женщине, которая практиковала христианское врачевание. Та просто положила ее на стол, накрыла одеялом, попросила закрыть глаза и производила руками некие пассы и движения. И в какой-то момент героиня почувствовала сквозь закрытые веки как над ней склонился мужчина, бесконечно сильный и добрый. И ей стало сразу так спокойно, и она лежала и повторяла что-то в духе «у меня все будет хорошо, я справлюсь, все будет хорошо, справлюсь». И только потом поняла, что это была молитва из ее уст.
А в этот момент в зале сидела я и понимала, что многие годы, гораздо больше, чем я слушала и пела самой себе God Help the Girl, кто-то также склонялся надо мной и дарил мне ощущение того, что у меня все будет хорошо и я справлюсь. Только я не до конца это осознавала.
Знаете, у меня сегодня такой особенный вечер получился наедине с собой. Помимо прочего я как будто весь вечер чувствую вторую саму себя, присутствующую бок о бок, только невидимую для посторонних. Как будто неуловимый блик света чуть ниже правой брови, запутавшийся в волосах. Эта вторая я — совокупность всех моих «я» за последние пять лет, все мои прожитые микро-жизни, призраки былого. И в каждом кадре фильма, создание которого я ждала пять лет, от первых нот идеи мюзикла до последних титров, мелькала эта вторая я, параллельно повествованию ведущая меня через мои личные события последних 5 лет жизни. Пять лет я умирала и рождалась заново под одни и те же мелодии, одни и те же рифмы. Но если раньше все это жило в моей голове, то сегодня я увидела, как кто-то вынул из меня этот комок эмоций и мыслей и облек в форму. И мне хочется кричать и плакать от счастья и от того, насколько пронзительно это ощущение.

Дневник памяти

Меня пугает, что в свои почти-двадцать-один я уже не помню множество вещей. Мне что-то рассказывают или я натыкаюсь на какие-то воспоминания, но не могу связать их с прошлым. Как будто было что-то такое едва уловимое, но вот что — пятно белое, не помню. Какие-то события, люди, слова — все неумолимо стирается с течением безжалостного времени. Нет, конечно, что-то все еще остается, но с годами порой так трансформируется, что я сижу и голову ломаю — что из этого правда, а что мне приснилось или с книжкой какой перепуталось.
Пару недель назад сестра рассказывала маме (ну что уж, сняли гриф секретности по истечении времени), как однажды я привела ее к четвертому уроку в школу, потому что сама прогуливала свои уроки и вообще хотела выспаться. Что я даже записку для ее учительницы написала. Я смеюсь, а сама не могу этого вспомнить. Вроде бы и было, да как будто и не со мной вовсе.
Хуже всего конечно вот эта фраза «А помнишь мы с тобой..?». Когда я и не помню вовсе. Улыбаюсь и киваю, как китайский болванчик. А сама кричу изнутри, как меня это пугает. Хотя, возможно, просто нужно больше писать о повседневном. Завести этакий дневник памяти, как в фильмах: «Дорогой дневник, сегодня был очень интересный день!». Быть может, мои правнуки над ним еще посмеются.

Gaudeamus igitur

Четыре года назад я, восторженная выпускница школы, с трепетом шла подавать документы в Политех. А сегодня был последний учебный день бакалавриата.
Честно говоря, я еще не совсем осознала тот факт, что такой большой и важный пласт моей жизни подходит к концу. Возможно, осознаю позже — впереди еще сессия, госы и защита диплома. И может быть еще два года магистратуры, хотя я еще не все решила по этому поводу. Но все равно как-то немного грустно оглядываться назад. Хотела бы я назвать эти годы счастливейшими, но не могу: плохого и хорошего в них происходило поровну. Но несмотря на все, сейчас я могу точно сказать, что ВУЗ меня научил не сколько прикладным знаниям, сколько умению выкручиваться из самых сложных ситуаций и подстраиваться под самодурство самых разных людей. Пожалуй, это действительно ценные навыки в нашем непростом мире, и я могла бы сказать за это ВУЗу спасибо. Да, разве что за это.
О чем я точно не жалею, так это о людях. ВУЗ сводил и разводил меня со множеством людей, менял мои взгляды на жизнь, на себя, менял мои привычки. Мои однокурсники представляли и представляют собой такое разнообразие характеров и взглядов, что я четко за четыре года смогла понять, какие черты в людях для меня приемлемы, а какие — нет. Были во время учебы и несколько преподавателей, которых я осмелюсь назвать для себя Учителями с большой буквы, и которых буду вспоминать с теплотой все оставшиеся годы. Были и дисциплины, изучать которые было не мукой, но удовольствием. В то же время были ситуации, заставлявшие меня убеждаться в том, что не всегда в этом мире добро побеждает зло, а человеческая мелочность и «синдром вахтера» готовы взыграть над всеми гранями разумного. 
Были радостные дни, залитые солнцем аудитории, тряска автоматов с едой. Были грустные дни, медленно ползущие стрелки часов до конца пары, обиды. Хотела бы я иметь романтичное отношение к поре моего студенчества, но как-то не очень вышло. Жалко, конечно. Но, с другой стороны, это тоже опыт, как ни крути.

Итоги года: товарищеское

Прежде чем подвести конкретно свои личные итоги, я бы хотела сначала поговорить об итогах своих друзей. Для меня это важно в первую очередь потому, что с момента подведения промежуточных итогов много что могло поменяться (и поменялось). А, во-вторых, потому, что мне было ужасно любопытно, как ребята переживали внутри себя события года и какие делали выводы. Так сказать, вышел социальный эксперимент. И, что уж скрывать, он был нужен не сколько мне, сколько им самим. Грубо говоря, это был этакий «пинок» для того, чтобы люди проанализировали себя на фоне событий года, проанализировали свои поступки, достижения и ошибки, поняли, что было правильно, а что суетно, и самое главное — наметили бы цели. Однажды это провернули со мной, и, поверьте, в конце-концов это стало громадной мотивацией на будущий год.
Так вот, об итогах.
Читать далее

9/11

Бывают книги, эмоциональный накал которых в какой-то момент достигает такого размера, что у тебя непроизвольно учащается пульс, в горле стоит ком, а по телу бегают мурашки. И я не преувеличиваю, не списываю все на собственную впечатлительность. Такие книги действительно затрагивают что-то глубоко внутри. Причем затрагивают настолько, что ты пытаешься дистанцироваться, выстроить между собой и книгой эмоциональный барьер, лишь бы не допустить мысль о том, что такое могло произойти в реальности. Но умом-то понимаешь, что могло.
Башни-близнецы рухнули за 4 дня до моего восьмого дня рождения. Я прекрасно помню экстренные выпуски новостей, как потом буду помнить теракт на Дубровке и прочее, и прочее. И хотя я находилась не в слишком сознательном возрасте, чтоб полностью осознать, что происходит, понимание того, что случилось что-то страшное в общечеловеческом смысле, присутствовало. Потом, гораздо позже, я сама начну читать материалы на эту тему, разбираться и делать собственные выводы. Но тогда, в почти 8 лет, я впервые пойму, что мир — совсем не добрый и безопасный, как казалось до этого.
Я вспомнила об этом потому, что в двух книгах подряд, случайно выбранных и прочитанных мною за последние две недели, упоминалась эта трагедия. Обычно меня забавляют подобные законы парных случаев, но в этот раз получилось как-то страшно. Страшно потому, что трагедия конкретного человека, конкретной семьи, конкретной страны в целом была освещена с двух сторон так, что у меня волосы встали дыбом. И даже не желая того, я пропускала и пропускала через себя их истории, смутно помня, что это вымысел. Потому что отчасти вымыслом могла быть книга, но сколько подобных ситуаций случилось тогда, 11 сентября 2001 года?
Никто не застрахован.

По законам военного времени. История одной семьи.

К войне у меня отношение двоякое. С одной стороны, практически невозможно даже представить, что в наше время что-то такое произойдет. Конкретно с нами, а не где-нибудь там, на Ближнем Востоке. Ведь это наши бабушки и дедушки войны боялись, а с тех пор сменились два поколения, глобальные страхи в обществе тоже сменились. С другой стороны, имея голову на плечах и мало-мальское умение анализировать, никогда нельзя быть уверенным в том, что этого не произойдет. Просто потому, что достаточно лишь пары трагических случайностей, нескольких наложившихся друг на друга событий, капельки личного обаяния какого-нибудь политика — и рванет. Как тогда, в 1933. Да и не только тогда — история любезно предлагает нам множество примеров. Мой папа однажды обронил, что «любая война — это ошибка политиков». По сути, так оно и есть. Где-то не досмотрели, где-то слишком самодовольно понадеялись на себя, где-то что-то не так было сказано. Но все равно это очень страшно. Всегда.
Я никогда не могла спокойно реагировать на тему войны. У меня непроизвольно встает ком в горле, а голос начинает предательски дрожать. Что это — собственная впечатлительность или так называемая генетическая память? Мне даже писать про это сложно, потому что катастрофически мало в русском языке достаточно емких слов, которые бы во всей полноте раскрывали кошмар и ужас войны. В военные годы вообще слов у человека остается немного. Но все они предельно искренние, искренние до последнего вздоха. Особенно ярко это проявляется во фронтовых письмах. Ни один шедевр мировой литературы не заставлял меня замирать в оцепенении от оглушающего впечатления больше, чем фронтовые письма. Мой друг Саша на днях поделился фронтовыми письмами своего прадеда, пропавшего без вести в 1941-ом году. Мне кажется, что мои комментарии тут излишни. Пусть будет прямая речь. 10
Читать далее