Три весны Петербурга

В последние дни не избалованные за всю свою северную жизнь теплом петербуржцы то и дело недоверчиво озираются вокруг, а потом расплываются в улыбке. Лето с весной, которые столь скупо последние годы одаривали нас теплом, в этом году решили отыграться, наступив еще в конце февраля с небольшой мартовской передышкой.
«Вообще, весну в Петербурге можно условно разделить на три времени», – пишу эту фразу и думаю, что звучит она точь в точь, как какая-нибудь из моих курсовых. Но сути звучание не меняет – вёсен, когда на них щедры, у нас действительно три. Певрая наступает на один день где-нибудь в марте — это тот самый день, когда на улице вдруг теплеет, в воздухе носится аромат сырой почвы, а люди становятся иррационально оптимистичны. Легкая, звонкая, еле уловимая — она как будто разлита в лужах на асфальте. Школьники стягивают ненавистные шапки, а девушки начинают задумываться о том, чтобы завтра переобуться в легкие сапожки. Однако, первая весна — обманчивая кокетка. Хорошенько раздразнив честной народ своим ласковым теплом, на следующий день она уносится прочь, взметнув за собой белую вьюгу. 
Первой весне на смену приходит вторая. Она не торопится, выжидает свое время, чтобы появиться во всей красе. Ей, как правило, предшествуют несколько снегопадов, которые отступающая зима льет слезами. И вот снег растаял, улицы высохли, солнце стало чаще показываться из-за свинцовых облаков. Столбик термометра застрял где-то от -2 до +10, и все привыкли, даже думать забыли о том, что может быть иначе. Бегают все туда-сюда по своим делам, уткнувшись носами в газеты и смартфоны, лишь смутно ожидая каких-то перемен, да и то тех, которые «рано или поздно, так или иначе». А потом однажды такой вот забегавшийся прохожий вдруг отвлекается от экрана, удивленно моргает и думает: «Мне кажется, или та прошлогодняя жухлая трава стала зеленее?». И правда, посреди газона начинают пробиваться свежие побеги, и с каждым днем их все больше и больше, а люди все чаще замечают вокруг себя пробуждение жизни и вместе с ней сами стряхивают с себя зимню спячку.
А третья весна приходит обычно в конце весны календарной, хотя в этом году я готова ждать ее уже прямо на следующей неделе. Это то время, когда начинают цвести деревья: черемуха, яблони, сливы. И город мгновенно засыпает белыми лепестками. Ими же покрываются клумбы, на которых тоже распускаются бутоны. А воздух благоухает как самый сладкий сон. За черемухой цветет сирень. за сиренью — жасмин, а за ним — липы. А потом наступает целое лето со своими запахами и красками, потом осень, и так вплоть до самой зимы. Чтобы в следующем году круг повторился. Если, конечно, не случится очередная погодная аномалия, на которую так любят грешить наши ЖКХ-шные чиновники. Но это совсем другая история.

Как в Петербурге реновация происходила

Господин Булгаков был прав. Квартирный вопрос испортил москвичей. А также петербуржцев, архангелогородцев, тагильчан, улануденцев — воистину, масштабы бедствия необозримы. Мне повезло, я никогда не жила в типовых домах, да еще и при советской власти. Но миллионы россиян день за днем вынуждены довольствоваться пережитками прошлого, живя в домах, чей эксплуатационный срок годности превысил мыслимые и немыслимые пределы.
Вы, наверно, видели такие дома, в народе именуемые «хрущобами». Практически каждый район города, который нельзя назвать «центром», застроен ими. Одинаковые пятиэтажки с разномастными окнами, балконами, нередко даже страшными черными полосами на стыках блоков. Низкие потолки, маленькие кухни, маленькие лестничные площадки, а главное — феноменальная слышимость.
Но сегодня наш человек, избалованный поездками заграницу и сказкой о красивой жизни, хочет жить хорошо. Хочет красивое эргономичное пространство, светлые помещения, чтоб «как в кино». И именно тут вступает в дело компания «СПб Реновация».
Savelyeva_Daria_2013-12-18_33
Читать далее

Ночное

Ночью, часа в три, после спонтанного веселья на улице Думской, ехать под желтыми фонарями на ночном автобусе через мосты, Петроградку и набережные действительно восхитительно. Прижаться лбом к холодному стеклу, остудить свой пыл и смотреть, как за окном очень медленно плывет город. Потому что ночной автобус уже никуда не торопится. И люди в нем никуда не торопятся — выходные же. 

В такие ночи я особенно ясно понимаю, что никогда не уеду отсюда навсегда. На неделю, месяц, может быть даже полгода — еще можно. А навсегда — никогда. Все же правду говорят, что коренная петербурженка отличается не тем, что она родилась в Петербурге, а тем, что она в нем и помрет.

Коммунальная квартира под названием Петербург.

В этом городе все знакомы друг с другом.
В принципе, на этом пост можно было бы и закончить, так как сейчас каждый подумает и вспомнит примеры ужасающей тесноты Петербурга в плане населяющих его людей. Но все же раскрою мысль.
У каждого есть друзья. У друзей тоже есть друзья. Возможно, вы с кем-то знакомы, а у кого-то просто просматривали страничку в синей соцсети. У друзей друзей, как ни странно, тоже есть друзья. И вот эти самые последние друзья обязательно кем-нибудь вам придутся. Детьми сотрудников ваших родителей, бывшими возлюбленными вашей двоюродной сестры, да кем угодно. Связь будет, и она прослеживается примерно в 3-4 рукопожатия. Такое ощущение, что 5 млн. человек живет не на площади 1 439 км² , а в старой коммуналке где-нибудь на Ваське, постоянно сталкиваясь в коридоре.

Как-то совсем недавно встретились с подругой, бывшей одноклассницей, в одном среднепопулярном заведении на Канале Грибоедова. Не успели мы даже еще сделать заказ, как нами была замечена компания людей, с которыми мы лично знакомы никогда не были, но которых тем не менее знали. Это были дачные друзья нашей другой одноклассницы. Посмеялись, бывает. Тут пришли и сели напротив еще один молодой человек с другом. В котором были распознаны непосредственно молодой человек той самой одноклассницы и бывший одноклассник подруги моей подруги. В одном заведении в одно и то же время собрались, так сказать, три аспекта жизни одной девушки. Забавно до неловкости.

Или другая история. Поехали мы как-то в 2008 году в Прагу с мамой и сестрой. И после очередной экскурсии, остановившись в каком-то ресторане, мы разделили наш столик с женщиной и сыном примерно 12-13 лет. В октябрьской Праге было туманно и прохладно, так что мама, ведя светскую беседу, вскольз заметила: «У нас в Петербурге всегда так».
— Ой, вы тоже из Петербурга! И мы.
— А у нас в Приморском районе еще и ветра постоянные.
— Ой, вы тоже из Приморского! И мы.
В итоге, как оказалось, жили мы в одном доме, только в разных парадных, а ее сын ходил в мою школу, да еще и учительница английского у нас одинаковая была. Стоило уехать в Прагу, чтоб познакомиться с соседями.

Таких примеров — масса. Особенно смешно сталкиваться носом к носу с людьми, лично тебе не представленными, но на странички которых ты пару раз совал нос. Тогда рождается забавное ощущение в духе «Я тебя знаю, а ты меня нет». Хотя, судя по тому, что я здесь написала, вполне может быть, что таким же образом кто-то и меня в толпе может узнавать, кого я сама не знаю.

В одном прекрасном сообществе как-то написали: «Если в хорошую погоду выйти на Невский проспект, то там можно встретить всех нужных людей разом. Невский проспект – это такое специальное устройство, помогающее питерцам поддерживать контакты». Я склонна согласиться. А кто не верит, может в просто в хорошую погоду в выходной день прогуляться по Невскому проспекту.

Morning Glory

Когда я окончательно сбиваю себе режим подъемами в 4 часа дня, я устраиваю себе шоковую терапию, держась сутки на ногах без сна. В такие моменты сознание становится предельно ясным, взгляд свежим, а мысли посещают меня самые что ни на есть законченные, записывай — не хочу.
Если позволяет погода, я беру с собой кофе, какую-нибудь книгу и около 5:30-6:00 утра отправляюсь на море, благо, что живу от Финского Залива в двух шагах. В рассветах Приморского района я черпаю вдохновение порой даже большее, чем в его закатах.
Так вот, утренний район в эти часы — уникальное явление. Ранние пташки, попадающиеся мне на пути, представляют собой преимущественно рыбаков, собачников и бегунов. И все здороваются. Пробегают и проходят мимо с неизменным «С добрым утром», вне зависимости от того, знакомы мы или нет. И это чудесное утреннее благодушие такое заразное, что ты непроизвольно начинаешь делать тоже самое.
Я очень ценю такие персональные утра за то, что они прекрасно приводят голову в порядок. Крики чаек, шорох гравия, редкие звуки первых машин, плеск прибоя, запах воды и влажной от росы травы, раскрашенное лучами солнца утреннее небо — все это эстетическое безумие спасает не хуже дипломированного психоаналитика.
Возможно, именно из-за подобных утренних радостей я пока еще не превратилась в законченную истеричку. И вряд ли скоро превращусь.