Отблеск погасших софитов

В свой первый поход в театр в возрасте трех лет я разрыдалась. И, хотя мои родители до сих пор уверены в обратном, я плакала от того, что спектакль закончился.
К театру меня приобщали постепенно, но непреклонно. Начиная от кукольных спектаклей, заканчивая классическим «Лебединым Озером» в Мариинке.
Театр мне нравился всегда своей атмосферой. Особенно это касалось больших и именитых театров с присущими им незабываемыми антуражем и великолепием. Меня поражало все: и гигантские люстры, и бархатные занавески, и блестящие изящные костюмы актеров и балерин, и бутерброды с икрой в буфетах. Театр казался особенным миром, полным различных диковин и чудес.
Я так до сих пор и не поняла, почему у моей семьи возникло желание отдать меня в театральную студию.

Сначала была самодеятельность в студии при Театре «За Черной Речкой». Группа примерно в 20 человек возрастом от 10 до 15. Вела занятия удивительная женщина по фамилии Метакса. Первый свой спектакль мы поставили про овощи и фрукты. Мы сидели в воображаемом холодильнике и рассказывали каждый свою историю. Я сидела на стремянке, затянутой тюлем, в розовом платье и вещала от лица графини Клубники, в силу жизненных обстоятельств оказавшейся на торте в том самом холодильнике. Помню, чтоб вжиться в роль, каждую репетицию я садилась на стол и вела свой монолог оттуда. Кстати, монологи каждый придумывал сам.
Вторым спектаклем был «Цирк Шардам» по Д.Хармсу. Он давался с трудом, занимал много сил и времени, но в итоге был сыгран целых три раза. Все, что я запомнила из него, были мои ярко-зеленые клоунские штаны и тот случай на репетиции, когда мы уронили занавес. Шума было много, никто не пострадал.
Через год занятий руководитель сказала о том, что распускает группу и предложила попробовать поступить в Театр Юношеского Творчества в Аничковом дворце. Мне терять было нечего, по возрасту я проходила и потому пошла на отбор. Три этапа, довольно нервных, и я в списках зачисленных. Лишь потом я узнала, какой серьезный отбор там был на самом деле.
В первый год, «приготовительный», нас не сколько учили, столько давали возможность что-то делать самим. Наш режиссер, Дмитрий Леонидович, всегда начинал занятия с этюдов — небольших спонтанно поставленных сценок на заданную тему. Именно тогда я узнала, что к зрителю нельзя поворачиваться спиной и изображать на сцене пьяных, если того не требует играемое произведение.
Второй год у нас вела Катя Гороховская. Энергия из нее била через край, хотя из-за нашего непослушания и ее эмоциональности наши репетиции нередко заканчивались ссорой. Она не стала загонять нас в какие-то рамки, а позволила придумать спектакль самим — так родились «Вопли замученных школьников». Очень смешной, невероятно наивный и с творческой точки зрения совершенно не претендующий на культурную ценность, он стал нашей отдушиной. В нем воплощалось все, что так волновало нас в наши 12-13 лет: родители, школа, друзья и первая любовь.
Третий год я и не отходила даже наполовину. Мне стало неинтересно.
И я очень жалею, что бросила театралку. Это было чудесное место с неповторимой атмосферой. Никогда не забуду, как шла по узкому проходу за занавесом и смотрела наверх туда, куда в темноту уходили канаты и лестницы. Тот трепет перед театром не передать словами. Но что сделано, то сделано. В театр я хожу нередко, мой чудесный друг Сережа учится на актера, так что этот волшебный мир доступен для меня по-прежнему, правда, уже как зрителю, а не как актеру.
Из меня не вышло гениальной актрисы, зато вышел благодарный зритель. Тоже хорошо, по-моему.

Реклама